Как ромы лечились в харьковской больнице у Ромы

Аватар пользователя Роман Марабян
Роман Марабян
0

Есть такая врачебная байка: если через семь лет работы ты не стал врачом, то ты им уже и не станешь. Мой седьмой год приближался к своему завершению. В мае 1996 года я трудился в инфекционно-боксированном отделении ОДКБ и считал себя уже "матерым" педиатром, наивный.

Ромы часто становились пациентами нашего отделения, они очень любили и уважали нашу завотделением — Аллу Захаровну Яковлеву, называли мамой, слушались ее беспрекословно.

"Рома, возьмешь себе этих пациентов, там бронхит и рвота", — сказала она мне.

Маму звали Альбина, а ее четырехлетнего сынишку — Гриша. У мальчика был вирусный бронхит и ацетонемическая рвота, которая часто бывает у маленьких детей на фоне инфекционных болезней. Я назначил терапию, специальную диету без содержания жиров, попадание которых в организм ребенка вызывало выработку кетоновых тел и рвоту.

Прошло несколько дней, Гриша уже не лихорадил, кашель становился влажным, Альбина строго выполняла все мои рекомендации, но каждое утро уровень ацетона в моче был четыре плюса. Когда через семь суток терапии и строгой диеты уровень ацетона утром снова был максимальным, я реально огорчился. Что я упустил, почему я не могу нормализовать обмен углеводов у Гришки? Объем инфузии был достаточным, ребенок не лихорадил, проявления бронхита минимальны, я терялся в догадках. Я решил устроить Альбине допрос с пристрастием и позвал свою наставницу Аллу Захаровну.

"Открывай холодильник и тумбочку, показывай нам все свои продукты", — строго хором сказали мы ей в поисках сливочного масла, бульонов, молочных продуктов и все, что могло содержать жиры.

Бедная девушка нам все показала: галетное печенье, картофель, гречневую кашу на воде, белый батон, яблоки, компот из сушки, курагу и мед.

"Увеличь объем инфузионной терапии и следи за Альбиной", — резюмировала заведующая.

На следующий день у Гриши снова в моче был найден ацетон — четыре плюса. Я был в отчаянии. Заступив на суточное дежурство, которое оказалось очень сложным — было много скорых и тяжелых пациентов передавали для наблюдения дежурного врача — около десяти часов вечера я решил проведать своего Гришку. Сил у меня оставалось немного, очень хотелось спать, но ноги сами меня несли к нему. Я зашел в палату и увидел поразительную картину: Альбина сидела на кровати, на руках у нее был четырехлетний Григорий, который присосался к ее груди и весь светился от счастья.

"Альбина, ты до сих пор кормишь его грудью? В твоем молоке есть жир! Ацетон из-за него!"

"Простите, доктор, я не знала", — заголосила она.

"Ладно, успокойся, через два дня я тебя выпишу домой, только тебе нужно будет бросить кормить его грудью", — решительно сказал я.

"Хорошо, хорошо, я уже давно это хотела сделать сама, но не хватало воли", — радостно пропела наша кормилица.

Ночь была сложной, но я ждал утра со спокойной душой. У Гриши в моче ацетона уже не было, я отменил инфузионную терапию и через два дня черноглазый карапуз со своей мамой были выписаны домой.

Через несколько лет я попал на Центральный рынок и услышал знакомый голос: "Доктор, дорогой, привет, а вот и мой Григорий!"

На меня смотрели Альбина и Гришка, они улыбались.

Дорогие медики, любите свое дело, своих пациентов и своих коллег!

Санитар Рома.